— Такое открытое сердце и никому нет дела? — спрашивают меня одни внимательные глаза. — Ну почему же, — отвечаю. — Многие интересуются и приходят, чаще всего — на экскурсию.
Люди крепче стали
— Я переживаю за тебя страшно и мучаюсь, ты же воздушный шарик среди кактусов, — пишет мой друг. Но я действительно не чувствую себя уязвимой оттого, что я — открытый человек.
Я ищу людей в людях. Я ищу в тебе человека, и в себе, и в нем, и в ней — и почти всегда, если я проявила достаточное внимание и терпение — нахожу. Если я не схлопнулась и не закрылась, если я не отвела глаз, если у меня хватило душевной мощности продолжать верить, что там, выше, за тучами, за облаками (вы видели это в иллюминатор, когда в плохую погоду в небо поднимается самолет) — всегда есть солнце.
Я чувствую боль и ложь, зависть, презрение, отвращение, похоть, сексуальное возбуждение, нежность, тепло, я чувствую страх, я чувствую любовь, я чувствую силу. Если бы мне пришлось выбрать никогда в жизни больше не узнать предательства и не почувствовать боли, разочарования, но и никогда — любви, я бы выбрала чувствовать, и я думаю, что я — выбрала.
— Розы на ветру — это, конечно, о тебе, — пишет мне один мой товарищ.
В школе я узнала, что к хрупким материалам, кроме стекла, относятся чугун, инструментальная сталь, кирпич, камни. Влиять на свойства хрупкости в нужном направлении позволяет термообработка: тепло способствует большей пластичности, холод — хрупкости. Звучит довольно просто, не правда ли? Так что же.
А люди сделаны не из стали и чугуна, не из кирпича и камня.
Люди — они из детства, в котором всё было по-другому. Каждый, с кем вы говорите, был маленьким. Мой внутренний ребенок всегда ищет в другом тоже — внутреннего ребенка.
Люди — из школы, в которой нас не научили быть хорошим другом, мужем или женой. Не учили прощать, доверять, просить прощения, если ошибся, просить о помощи, если нуждаешься, — и принимать помощь (а этот навык относится к важным).
Из университета, где не преподавали уважение, заботу, внимательность, и мало в котором — настоящую этику.
Из офиса, где на твое место сто таких, как ты, и десять — лучше.
Люди сделаны из стремления быть лучшими и страха никогда ими не стать, из зависти к другим и неуверенности в себе, из восхищения и подлости, из подвига и лжи, из беременности и аборта, из свадьбы и развода, из своих детей и родителей.
Люди сделаны из побед и провалов, из надежды и разочарования, а не из стали и чугуна.
Люди сделаны из страха и из мечты, а не из кирпича и камня.
Это очень крепкие и очень хрупкие люди. Особенно если к ним применять холод.
— Знаешь, иногда людям так трудно просто жить, — пишет мой друг.
И если вы встретили внимательные глаза — остановите взгляд, и скоро заметите, что это ваши глаза — внимательные, а взгляды других — останавливаются.
И если трогаете открытое сердце — убедитесь, что руки у вас — чистые и теплые.
Знайте, каждый раз, когда вам кажется, что перед вами — человек каменный, душа его — цыпленок. Будьте с ней бережными.
Всю свою жизнь я ищу людей в людях. Я ищу в тебе человека, и в себе, и в нем, и в ней, и всегда нахожу его — в каждом. Если только сумела остановить взгляд.
