Иван-Дурак

Вот вам ещё забавица из языка нашово рускаго.
Слово "скиталец", небось, все знаете?
Так вота, в репе сейчас вставочки малёхонькие между песинками скитами называются, но слово происходит от старорусского "скит"
Скитами назывались монашеские поселения вдалеке от цивилизации. Раскольники и прочие сектанты уходили далеко в лес и жили там в скитах - скитались. Причём, в скитах обычна монахи строже постились, молились и в целом вели более аскетический образ жизни. Так что скиталец это вам никакой не романтишеский гулёна.

Вот вам, братцы-се́стрицы, словечко на заметочку. В жизни рияльной ни разу не слыхивал. Зато видал у Фёдора Михалыча Достоевыча и Николая Саныча Бердяева.
Срезатца. О какой глаголец, аж с языка слитаить.

А шо, братцы-се́стрицы, порадовать душеньку вам может? ̶А ̶ш̶и̶ш̶ ̶в̶а̶м̶,̶ ̶ч̶е̶р̶т̶я̶к̶и̶. Ну, будет.
Помнитца, в детстве бабка моя кажный раз когда блины жарили я смотрел на них. А они такие тоненькие мягенькие щупленькие. Думал ух и жарко же им. Вот кажное лето я себя как тот самый блин чуствую. Лежишь на кровати аки на печи и корочкой чёрною покрывашься, ждёшь пока тебя кто перевернёть.
Так шо я летами по ночам живую. Денёк сплю, вечерок гуляюсь, а под ночку домой придёшь - печь глядишь и остыла уже. Залезешь на неё-родимую, щёкой к ней прижмёшься и лучшого не надо.

А знаете, бывает так. Вот понимаю, что человек говорит, но не понимаю что человек говорит. Он, мол, так, мол, да сяк. А у меня тока "угу" и выходит.

Была, братцы, у меня картинка над печью. На ней земли прекрасные, волошебные, но небывалые и быть не могущие. Завораживался я ею ночами длинными, все мысли мои захватывала. До непристойности сладкое это наслаждение такими картинками себя наваждать. Как мёд липовый сладкое.
Видится мне много щас картинок таких. "Европа", "Америка", "раньше", "потом".
Вот только медок-то липовый, братцы.

Ох, братцы, не серчайте на дурачину, шото я погулять вышо́л, да только сичас вота вернулся. А то дома совсемечка захиреешь бываить.
А тут вышо́л, вокруг люд какой красивый — личики-образа как на подбор, кажный улыбаетца, смеётца. Идёшь, думаешь, а шо ж за люди такие, чиво у них в жизни такова хорошева. И так мыслю повернёшь, и сяк, и всё никак не дойдёть. В итоге раскис совсем, осознал дебилушка, что невозможно узнать, что там в головушке чужой такой светлой творитца.
Дальше пошёл, глаза поднял, а воздух теплотой солнешной наполнён. На древах уже бутоны растут, зеленея. Собаки-коша́ки тудым-сюдым шныряют. И как-то углишки губ сами наверх поползи, и как-то сердешко само поняло чому так радостно и хорошо всем.

Всё интересное только начинается, братцы.