О себе не пишется. Причину не знаю. Строчу, перебираю, удаляю. Даже эти 3 глагола я выковыривал не одну минуту. И до сих пор не уверен, что выбрал правильные слова.
С сентября подрабатывал курьером. В январе купил фарель, наконец.
Все шло клево. Кровать есть. Без матраса, конечно, но есть. Полка в холодильнике забита. В Новосибирск слетал, на лыжах покатался.
Но с конца ноября наступила зима. Психологическая.
Началось с того, что я заболел. По своим меркам, по-жёсткому. Живу в говне, как Оксимирон в лучшие годы. Вокруг, как говорит знакомый, одни Борщи. Лежит себе, в компуктер тыкает, шоколадочку соком запивает. Другой сидит в чёрной дыровине из фантиков и залипает на видос: "Меньше вещей, богаче жызнь". До декабря меня это не смущало. Днём в общаге проводил 3-4 часа. Этого мало, чтобы заметить тараканов. Улицы Москвы заняли все место в голове, негативу было негде появиться. Но с болезнью спорт, книги и архитектура столицы оставили меня наедине с дотой, печеньками и еще какой-то херней. Я сдался и нажрался. За две недели отъел 3 месяца тренировок. Красиво. И вот здесь стало интересно. Вина за поглощение старой шоколадной пасты сопровождалась поглощением новой шоколадной пасты. Так продолжалось весь декабрь. И вот, 30-ого числа соседи из общаги уезжают в родные города, оставив меня с самим собой.
А ведь это то, чего я просил. Каждый день засыпал и понимал, что не могу здесь оставаться. Сила воли и подсознание не так круты, чтобы сопротивляться злобной "Аленке". Мозгом понимал, что делаю все не так, как следует, но поддался и про*бался.
2-ое января. В одиночестве я убираю соседский хлам, навожу генеральную уборку в комнате и по-царски доживаю до конца праздников. Мне легче.
Я не употреблял сахар, готовился к сессии, почитывал, подрабатывал. С прибытием гостей все вновь встало на свои места. Раскиданные вещи, ночные игры, "Гоблинская озвучка Гарри Поттера" - это вернулось и окружило меня.
Я чудом продержался 3 недели, до 25-ого января. И снова приболел. Обожрался чеснока, лука, но устоять от вечно кашляющих и чихающих людей в 10-метровой комнате не удалось.
Вирус снова сопровождается шоколадом. Но с одним условием. Я уже не оцениваю свои действия и не ругаю себя. Я простил себя за вчерашний килограмм конфет и за испечённый на ночь пирог. Простил, потому что от вины легче не становится. Самокритика - вещь хорошая, но она не должна разрушать. Наелся, пресс потерял, да ну и ладно. Мне сложно сопротивляться, когда окружение давит. Поэтому до сих пор хочу съехать. В феврале.
