змеиный мёд

Пишет ли ваш телефон сообщения из кармана? Мой только что написал в чат на 96 человек следующее:
P u p lollipop p poop poop lollipop poop poop

А я там два года интеллектуала строила.

Поняла, что критерием климатического благополучия для меня является возможность круглый год не надевать колготки кроме как для развлечения милых сердцу фетишистов.
Москва, 21 октября, 17 градусов, спасибо

Когда приземлялись в Дюссельдорфе, подслушала разговор пассажиров из соседнего ряда. Они беспокоились, как там в багаже поживает банка с барсучьим жиром.

Продолжая тему социальной неловкости, расскажу, как знакомый моего отца завидел на улице человека, который ему должен был 15 рублей (лет 30 назад) и всячески избегал возвращать. Знакомый отца побежал за должником, развернул его за плечи, занёс кулак для удара, и понял, что мужик-то не тот, но признать ошибку было бы слишком неловко, поэтому он на всякий случай все равно дал ему в челюсть и убежал, со стыдом думая, что наверное выглядел полным дураком.

Около метро трое молодых людей приличного и даже модного вида спорят о том, все ли нужны богу. Один утверждает, что все, а другая спрашивает, если он ей не нужен, как он ее достанет. О, дорогая, у него длинные руки, промолчала я

Встречалась с подругами, об мои ноги обтерся пёс. Я говорю:
- Ну вот, у меня теперь ноги волосатые.
Ж.:
- Ладно тебе, у меня всегда волосатые.
Д.:
- Да ты на каждой тусовке это говоришь. Доминируешь тут своим подшерстком!

Так вот, про сестру Анфису.
Когда она получала первое художественное образование, самых красивых студенток, и её в том числе, услали на «практику» — быть официантками на открытии какой-то выставки необыкновенной государственной важности.
И вот, представьте. В зале висят замечательные высокохудожественные картины типа Шилова и Сафронова, люстры сияют ослепительно, ковровая дорожка, красная ленточка, операторы, пожилые потомственные силовики и их жены, всякий малахов и прочая публика на серьёзных щах без малейшего признака чувства юмора.
Красивые Анфиса и её однокурсница стоят прямо, улыбаются приятными улыбками, лучатся восемнадцатилетней свежестью без тени классовой неприязни и в руках держат большие красивые подносы, на которых стоят хрустальные бокалы с неплохим шампанским.
В момент, когда перерезается красная ленточка, Анфиса понимает, что её бокалы медленно, но необратимо ползут к краю подноса.
Она, улыбаясь всё приятнее, пытается незаметно удержать равновесие, но делает только хуже, поднос кренится всё сильнее. И в ту же секунду, когда первый бокал покидает поднос, её однокурсница укоризненно восклицает:
- Аааанфиса!
И всплескивает руками. С подносом.

Нет бы всякому малахову сказать почтенной публике, что это был перформанс, но все с брезгливыми лицами стали делать вид, что ничего не случилось.
Но практику девочкам засчитали.