— Тебя называют лучшим репортажником страны. Как ты относишься к такой характеристике?

— Не берусь судить, где нахожусь я, — об этом лучше судить наблюдателям. Но если ты оказался на вершине, задумайся — ты туда сам забрался или это вокруг тебя осыпалось. Я больше склоняюсь ко второму. Может быть, я пишу заметки более-менее мастеровито: рука набита, глаз пристрелямши, опыт есть. Наблюдения за 20 с лишним лет (блин!) имеются, никуда не денешься. Но все-таки я, помимо великой школы МН — и до нее, был очень прилежным читателем «Известий», «Комсомолки», «Литературки», «Огонька».  Те же Аркадий Ваксберг, Анатолий Аграновский, Юрий Черниченко и прочие, прочие, прочие. Когда ты приезжаешь и что-то можешь описать так, что люди задумываются — это их школа. В то время, действительно, многое писалось между строк, а сейчас можно писать все, что хочешь. И это понимание, кто был настоящим в прошлом, тоже работает на мое личное настоящее. Но я сегодня вижу репортеров, которые могут больше видеть, которые смелее и ярче меня. Драйвовее меня.

Дал интервью "Амурской правде", одной из десяти лучших газет страны по версии СЖР и моей лично. Вы их помните, буквально пару дней назад мы с вами читали офигенную историю про геолога Бомштейна и "Норд-Ост".