Уважаемый коллега предлагает России сформулировать свою ближневосточную политику, мне же кажется, что это тщетное занятие.

У России нет идеологии внутри страны, и тем более нет ее снаружи: поддержка того или иного лидера или движения объясняется рядом субъективных факторов (каждый раз разных!), а не какой-то идеологической линией.

Именно поэтому мы сталкиваемся с двоемыслием: "братья-мусульмане" у нас приравниваются к ИГИЛ, а шиитские исламисты исламистами не именуются вовсе.

То есть критерии "исламист" и "террорист" в российском дискурсе не объективны, а субъективны: если ты противоречишь условным интересам России (которые сами формулируются от случая к случаю и подвержены влиянию частных акторов вроде того же господина Пригожина), то ты — террорист и исламист, а если нет — то будь ты хоть трижды сторонник халифата от моря до моря, будешь уважаемым партнером и добрым другом.

И это ведь безоценочное заявление, а скорее просто данность: вполне возможно, что в современном мире именно отсутствие всякой идеологии позволяет добиться наиболее впечатляющих краткосрочных успехов.

Именно скованность идеологией не дала США сделать Ирак своим "нефтяным придатком" после свержения Хусейна (вы знали, что в послевоенном Ираке Россия не потеряла ни одного нефтяного контракта?) и поставить там лояльного президента, она же не позволяет им всецело поддерживать ту же Турцию, что было бы выгодно с точки зрения наращивания влияния в регионе.

@vneshpol