Я очень хорошо знаю это чувство. Всегда заметно, когда я начинаю нервничать: указательный палец правой руки стремительно врезается в уголок большого, скоро на этом месте сойдёт кожа и проступит первая кровь. В такие моменты я отвечаю, что у меня очередной приступ тревожности. Но я слишком хорошо знаю «это» чувство и тревога тут не при чём. Она даст о себе знать чуть позже, когда речь собьётся то ли от очередного эмоционального потрясения, то ли от уже позабывшегося алкогольного опьянения.

О, я смертельно хорошо знаю «это» чувство!

«Когда кажется — креститься надо!», — я тогда бегала ещё ребёнком в милом сарафане в подсолнух каким-то летом под Тулой. Трава щекотала мне пятки, просачиваясь через сандали. Мы с такой же ребятнёй залезали под фундамент чьего-то строящегося дома с одним несчастным, почти перегоревшим фонариком. Отсиживались в углах, боялись и искали призраков.

Сейчас призраки бродят повсюду: это мои друзья, знакомые, родные, люди из прошлого. И толку от того, что я крещёная? Настолько привычно, что даже не страшно.

«Когда кажется — креститься надо!», — будто я и не знала. Только вот как понять, что мне кажется? Я очень хорошо знаю «это» чувство. Именно с него мне начало казаться (ха-ха), что я начинаю бредить.

Почему-то я всегда чувствую, когда меня обманывают. Но, не желая всем сердцем в это верить, я перевожу обман в категорию «кажется» и мысленно сплёвываю через левое плечо.

«Нет-нет, что вы! Это просто очередной приступ тревожности, не волнуйтесь. Не-вол-нуй-тесь-я-вам-го-во-рю!»