Вообще не писал в канал, ибо был и остаюсь сильно перегружен делами. Но тут летел много часов из Москвы во Владивосток, и в процессе полета было время и языками позаниматься, и книжки почитать. И вот какая мысль.

Эрард в книжке Babel No More пишет, что широкая распространенность английского в качестве мирового языка общения сильно ударила по low-middle class и низкозарплатным категориям в англоязычных странах: получилось, что на каждую вакансию огромное количество претендентов-инородцев с достаточным для нее знанием языка, что ощущается и в Британии, и даже в Штатах.

Я вот в связи с этим подумал, что сокращение ареала русского языка, наоборот, в какой-то мере защищает наших собственных пролетариев от аналогичной судьбы - лишь совсем снизу подпирают среднеазиаты, у которых из-за общего советского прошлого русский сохранился в системе обучения. И в этом смысле любое сознательное продвижение русского во внешнем мире - то, о чем недавно говорили на президентском совете по русскому языку - неизбежно срикошетит и у нас тем же: появится много африканцев/индусов/пакистанцев etc., готовых работать за те деньги, за которые не готовы наши, со всеми вытекающими.

Здесь вступают в противоречие задачи русского империализма и задачи государственной соцзащиты по сохранению занятости, в первую очередь в низкозарплатных категориях. Как оно должно преодолеваться? Понятно, что есть опыт у других, и было бы неплохо его знать и понимать. Но это та проблематика, которая в контексте языковой политики вообще почему-то нигде и никак не обсуждалась. А зря, очень зря.