Недавно на русском концерте во Вроцлаве произошёл такой казус: нужно было перевести с русского на польский строчку Окуджавы «тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью». Всё уперлось, понятное дело, в редкое слово «снедь». И тут интересен не столько правильный перевод, сколько ошибки перевода. Один из участников спутал снедь со снастью (рыболовной), и в порыве генерализации выкрикнул «материальные блага». Другой участник, чешско-русский билингв, исходил из чешского слова snědý, которое значит «тёмный, загорелый», и поэтому полагал, что в песне поётся о том, что девушку нельзя соблазнить внешним видом, лоском ухоженного мужчины. На самом деле, девушка не соблазняется ни платьями, ни едой. Снедь — устаревшее слово от глагола «снедать», который вышел из употребления. От него осталось только выражение «снедаемый чем-либо», чаще всего — какими-либо отрицательными эмоциями и явлениями (например, «Снедаемый беспокойством, он нервно постукивал ногой»). Снедать — это многократный глагол от глагола «есть». В чешском и польском от этого же корня образовано слово «завтрак» — пол. śniadanie, чеш. snídaně. Сначала так назывался любой приём пищи, но потом название перешло только на утреннюю еду.