Это была самая красивая их форма. В ромбик, черно-желтые полоски на белой майке!
Я помню тот конец июня и золотой гол на Уэмбли в чешские ворота. Мы смотрели финал на даче с отцом. Он болел за чехов, я, разумеется, уже на немцев!
Там же недалеко, был последний раз, когда я видел свою Катю. Конечно, не считая одного исключения 15 годами позже. Тогда под Вырицей мы купались в Оредеже, позабыв о скрипках, куклах и умении крепко держаться за руки. И мне ребёнку показалось, что от неё поступает совсем уж мало внимания.
Родители окончательно увязли в каких-то бизнес махинациях, и я не пошёл в 5-й класс.
В том же октябре я съел свой первый чизбургер.
Правда это было, все же не на Рубинштейна, а на Петроградке. Но теперь там уже давно нельзя парковаться.
Помню сиверский кинотеатр, вышла "Скала", где Шон Коннери стал волшебнее Деда Мороза.
А первый "На игле", в отличие от брата, пропустившего его через себя, я так и не смог прочувствовать, даже перед просмотром второго, через 20 лет.
В Нью-Йорке не стало Бродского, и прекрасной эпохе все-таки пришёл конец.
"Малину", "Где-то" и особенно "Тучи", металлизированным хлыстом рассекал новый, странный и удивительный для всех семпл!
Будто сама природа, абортировав новый звук, выкинула его чертям в жизнь.
И теперь, услышав однажды, никогда не испытаешь больше ничего похожего.
Рыбий глаз, сожрал реальность, разложив треки на жутковатые звуки. А после, собрав набор этих самых звуков обратно, превратил в рейв.
96-й я помню хорошо и без википедии, подсказок родителей и альбома фотографий 9х12.
Весь год - предметно, а для ребёнка вполне конструктивно, осознанно и в сухих штанишках.
А трезвая память на подобные события тогда, легко и в 2017 раскидывает все по своим полкам.